В небольшой деревне Тиханово, затерянной среди русских полей и лесов, наступили тяжёлые времена. Шёл тридцатый год двадцатого века. Из городов приехали уполномоченные и объявили: всё теперь будет общее. Лошадей, коров, даже куриц надо сдать в колхоз. Урожай тоже не твой, а общий. Работай от зари до зари, а получишь только трудодни, записанные в тетрадку.
Люди молчали, но в глазах стоял страх. Кто-то сразу повёз свою корову на общий двор, кто-то прятал зерно по ночам в погребе. В каждом доме шептались: что будет дальше, как детей кормить, если всё отберут.
Андрей Бородин был из тех, кто не согнулся. Высокий, широкоплечий, с руками, которые привыкли держать не только соху, но и топор. У него четверо детей, жена Анна, которая всегда рядом, и старая мать. Дом крепкий, корова даёт молоко, в амбаре лежит зерно. Зачем отдавать последнее чужим людям?
Собрания в деревне стали каждую неделю. Уполномоченный из города, худой, в пенсне, кричал со сцены: кто не вступит, тот враг народа. Андрей стоял в толпе, молчал, но не подписывал бумагу. После собрания к нему подошли председателя колхоза и двое активистов. Просили, потом угрожали. Он только сказал: моя земля, мой труд, мои дети. Не отдам.
Таких, как он, в Тиханово оказалось немало. Дед Пахом, который всю жизнь один жил и никому не кланялся. Молодой Ванька Степанов, который только женился и хотел своё хозяйство поднимать. Бабка Марфа, у которой трое сыновей и все трое отказались. Их начали звать кулаками, хотя у большинства и лишней ложки серебряной не было.
Однажды ночью к Бородиным постучали. Приехали трое в кожаных куртках. Сказали: собирайтесь, завтра поезд в Сибирь. Анна заплакала тихо, чтобы дети не слышали. Андрей стоял у окна и смотрел на свой двор, на корову, на кур, на яблони, которые сам сажал. Всё оставалось здесь, а они уезжали неизвестно куда.
Утром деревня провожала их молча. Кто-то крестился, кто-то отводил глаза. Дети цеплялись за мать, младшая дочка всё спрашивала: а когда мы вернёмся домой? Никто не знал ответа.
Поезд тронулся. За окном проплывали знакомые с детства поля, леса, река, где Андрей когда-то рыбачил с отцом. Теперь всё это становилось чужим. В вагоне было тесно, пахло страхом и потом. Люди молчали. Только где-то в углу тихо пел старик: эх, да не вечно же нам горе мыкать.
А в Тиханово жизнь продолжалась. Колхоз рос, но пустели дома. Кто-то уехал сам, кого-то увозили насильно. Оставшиеся работали от звонка до звонка, а вечером считали трудодни и понимали, что на них и хлеба не купишь.
Иногда по ночам Анна во сне видела свой дом, печку, детей, бегающих по двору. Просыпалась и долго лежала с открытыми глазами. Андрей рядом молчал. Он знал: пока жив, будет искать дорогу назад. К своей земле, к своей семье, к тому, что отнять невозможно, даже если всё остальное заберут.
Читать далее...
Всего отзывов
6